Здравствуйте, в эфире «Культпаек».
Этот выпуск вдвойне юбилейный. Во-первых, «Культпаек» своего нынешнего формата выходит двадцатый раз, во-вторых, он посвящен грядущему через пару недель «Евровидению» — уже семидесятому.
Круглые даты отметим рассказами о «Евровидении» и участниках 2026 года, сравним с предыдущими конкурсами, допустим немного оправданной ностальгии, что-то слегка покритикуем; наконец, поделимся собственными прогнозами и любимчиками. Все для того, чтобы песня оставалась с человеком.
Включайтесь в трансляцию!
неожиданно и приятно
бренд-дизайнеру Адели
Я приступала к конкурсу этого года со скепсисом. Прошлый год для меня прошел под знаменем Milkshake Man из Австралии, которая досадно не попала в финал. Другие зацепили мало, сейчас уже и не вспоминаются. Плюс с тоской возвращаюсь в 2024 год с Nemo и Baby Lasagna. Вроде совсем недавно, но как это было мощно!
На фоне тех ярких хитов от «Евровидения-2026» я ждала не сильно много. Видимо, невысокие ожидания помогли мне неожиданно кайфануть от некоторого количества песен. Так у меня вновь появились фавориты, за которых приятно болеть: Австрия и Молдова.
Австрия понравилась заедающим электропопом на немецком. Видеоряд, конечно, немного законсервировался в 2010-х, но это типичная для «Евровидения» история, чего уж. А Молдова крута звучным Viva, Moldova! и уже привычным смешением национального колорита и современных веяний.
Традиционный Европросмотр у меня бы в любом случае состоялся, но вдвойне приятно, что он состоится с приятными чувствами.
имена собственные
копирайтера Антонио
Да, многие знакомые и коллеги не сговариваясь зовут меня Антонио. Понятия не имею, почему ко мне прилипла такая италоориентированная версия моего простого имени. Но об Антонио позже.
Сначала — об именах в моем топе-5 «Евровидения-2026». Их носят две с половиной из пяти его песен: Michelle от Израиля и Alice от Швейцарии; половинка — Bella от Мальты, которая (правда, не в этом случае) тоже может быть именем.
Теперь — об Антонио. Стоит ли удивляться, что свое безоговорочное первое место человек, которого так зовут, отдал Италии, с ее незамутненным сан-ремо-диско Per sempre si.
А эти малолетки в нашей студии, посмеиваясь, говорят: «Ну да, это твоя песня». Намекая на мою, так сказать, винтажность. Ничего: пройдет некоторое не очень долгое время, к которому я сам, возможно, уже отсмеюсь, — и у них у всех тоже будет дурацкая по мнению грядущих малолеток своя «Италия» и «своя песня».
некэшерно
мидл-дизайнеру Яне
Томми Кэш скатился?
Если кратко, то да.
А вот если полно. Томми Кэш всегда выстраивал себя на странности и неожиданности. Его изюминка заключалась в том, что он выглядел как нечто маргинальное, почти случайно выстрелившее в интернет-культуре. А «Евровидение» — максимально массовая и стандартизированная сцена. Даже если артист делает что-то необычное, он все равно вводится в понятный формат.
Заложником этого формата Томми и стал. После «Евровидения» он, как мне кажется, перестал совершать неожиданные повороты и искать новые эстетики. Такое ощущение, что застрял в том своем образе и совсем перестал с ним экспериментировать.
При этом его музыка стала еще более непонятной и менее считываемой — и для нишевой, и для более широкой аудитории. Думаю, подобная несостыковка образа и музыки — общая проблема артистов «не для всех», которые вдруг выходят в массы.
старческое брюзжание
копирайтера Сергея
Я перестал понимать «Евровидение» довольно давно.
Из главного музыкального конкурса мира, который по задумке авторов должен был служить мостиком между культурами, «Евровидение» превратилось в гипертрофированную сущность, в которой словно в кривом зеркале отражается сегодняшняя действительность. Международная политика, конфликты и вирусная фриковость, помноженная на скоропортящиеся тренды, — вот его текущие маркеры.
Для меня из конкурса ушло главное — качественная музыка. Вместо исполнителей уровня ABBA или Селин Дион на сцену ради кратковременной славы и хайпа выходят мемные однодневки в китчевых костюмах.
Я не буду судить, плохо ли это или хорошо. Пусть каждый решает сам для себя.
Но кое за что «Евровидению» я могу сказать спасибо.
Именно «Евровидение» сегодня поднимает на поверхность многое из того, что волнует общество, транслирует на международной арене и говорит о том, о чем предпочитают молчать люди в галстуках и пиджаках.
И, возможно, это сегодня важнее, чем хорошая песня.
«верните мне мой 2013!» —
причитает пиарщик Клим
Соглашусь с Сережей. С каждым годом я все больше разочаровываюсь в «Евровидении»: из конкурса, который объединял и заряжал какой-то светлой энергией, оно превратилось в зеркало времени — с тонной скандалов, протестов и негатива.
И чем больше новостей со знаком минус приходит из пресс-центра «Евро», тем больше я возвращаюсь к конкурсам прошлых лет — действительно музыкальноцентричным. Особняком здесь стоит «Евровидение-2013» в шведском Мальмё — первый конкурс, за которым я следил: волшебная айдентика с яркой запоминающейся бабочкой, небольшая, даже камерная по меркам конкурса сцена, легендарная Петра Меде в роли ведущей… И главное — огромное количество цепляющих песен.
Вспоминать всех любимчиков того года я могу долго. Мой топ-5 был исключительно женским: Амандин Буржуа из Франции, которая открывала финал своей цепляющей хрипотцой, Дина Гарипова, пытавшаяся покорить Европу после недавнего триумфа на российском «Голосе», ставшая победительницей Эммили де Форест из Дании, украинка Злата Огневич, песня которой доводит до мурашек и сейчас. И отдельной строкой — восхитительная Маргарет Бергер из Норвегии с по-скандинавски холодным электропопом.
Финал 2013 года я знаю почти наизусть — регулярно пересматривал и все еще пересматриваю его. С надеждой, что однажды увижу «Евровидение» вновь таким. Обращенным к музыке.
and 12 points
from Deza go to…
А напоследок хотим поделиться с вами нашим общим топом. Компетентнейшее фанатское жюри студии вынесло свой вердикт песням 2026 года. Баллы распределились следующим образом:
И максимальные 12 баллов от Deza достаются… Молдове!
Viva!
до скорой встречи
На этом мы заканчиваем, но не прощаемся. Мелодичной вам весны — увидимся в мае!
