Некоторыми послерабочими вечерами некоторые сотрудники студии Deza имеют обыкновение пойти в какое-нибудь в меру тихое место и отдохнуть от трудовых подвигов. Однако через некоторое время и пару волшебных стаканов разговор дезовцев почти неминуемо переходит на эти самые подвиги и все, что их касается.
Мы делимся наболевшим в рабочих процессах, обсуждаем проблемы, затыки и бесячки, жалуемся, гневаемся и ноем. Чтобы на следующий день немного освобожденными прийти в студию и снова делать свое подчас непростое дело.
Маленькой частью этих бесконечных кисло-горьких разговоров решили поделиться и с вами — предоставив печатное слово старшему проджекту Ане, арт-директору Осе и бренд-директору Шмидт.
документооборот веществ
в природе Ани
Да, начну с такого скучного слова, которое никто не любит в креативной индустрии. Мы же все про творчество, про креатив. Однако в начале творчества всегда слово — и это именно слово «документооборот».
Маршрут проекта, который висит у нас на сайте и который видят клиенты, начинается со стратегической сессии. Но никто не думает о том, что перед ней случаются десять итераций правок в договор и насильственные акты над сметой. Целая веха.
На этом этапе, как правило, мы боремся за десятые доли пени в случае просроченных дедлайнов, за постоплату не в 90, а в 45 дней (и встречаемся обычно где-то посередине), и за такую ерунду, как авторские права. Ведь клиенты обычно хотят получить права абсолютно на все разработки.
Некоторые битвы идут месяцами. Это плохой сценарий — потому что зачастую у клиента за такой срок меняются юристы. И мы уже получаем договор с правками на правки предыдущего юрколлеги. Я вообще теперь думаю, что юристы — самая текучая профессия. Похлеще дизайнеров.
Аня
и тайм-менеджмент
За годы работы в студии мы научились что-то планировать. У нас есть еженедельные летучки с распределением загрузки всей команды, ежедневные утренние дейли, чтобы выяснить приоритетность задач, есть планы на месяц, на квартал, на год.
Мы делаем вид, что управляем процессом. Недавно даже написали на эту тему целый материал. Но поскольку наша игра подразумевает напарников со стороны клиента, их приходится тоже обучать тайм-менеджменту. Или, если клиент необучаем, просто закрыться в туалете и плакать.
Вот годный лайфхак, чтобы гарантированно оставить в своем расписании окно под выход эмоций. Рабочий день длится в среднем восемь часов. Если ваши задачи еще не оцифрованы в часы, сделайте это во имя всего святого.
В идеале, стек рабочих задач на день должен впихиваться не более чем в шесть часов. Так вы оставляете люфт на форс-мажорные ситуации, звонки, которые не были запланированы, на разбор внезапных правок, на жесткий тупняк в инстаграме между встречами, на еду и плач в туалете, в конце концов.
Аня поет
«Лав ми тендер»
Как думаете, клиенты, приглашая несколько агентств на очередной анонимный брифинг, до сих пор считают, что ребята из них не знакомы друг с другом? Может быть, им подсказать, что сбор в тесных тендерных кругах априори не может быть анонимным мероприятием?
Я тут придумала чек-лист самого секси-тендера. Чтобы понять, участвовать в нем или нет. Вот что получилось.
- Обязателен анонимный брифинг со всеми участниками. При этом надо убедиться, что в тендере участвует не менее сорока агентств.
- Обязательна постоплата в 90 дней. Еще лучше в 180. Кассовый разрыв сам себя не сделает.
- Обязательно творческое задание. На некоммерческой основе. И чтобы со всеми стратегическими разработками: позиционированием, платформой бренда и, разумеется, с коммуникационной стратегией. Такое мы любим.
- Обязательно отсутствие брендбуков и вообще любых других руководств.
- Вишенкой на торте станет мини-компит. Если кто не в курсе: это когда вы выиграли тендер и в рамках договора вас просят сделать еще одно творческое задание. Конечно, бесплатно.
Оса
и трехмесячные дизы
Хочу поделиться болью о тех, кто прошел дизайнерские курсы и идет в агентства, в том числе в нашу студию, на собеседования.
Я провожу достаточно много таких бесед с дизайнерами разного калибра. Учитывая, сколько лет я это делаю, в моей голове собралась небольшая статистика. И скажу так: меня замучили выпускники курсов дизайна с навязанной им неоправданной оценкой дизайнерского уровня.
Когда этот курсант-выпускник идет на разговор с агентством, он часто совсем не представляет, чем будет заниматься на самом деле. Введу в курс: базовый технический уровень и умение срисовать Pinterest — это не дизайн. Работа дизайнера гораздо шире, больше и сложнее. Стоит отдавать себе в этом отчет, решая, откликаться ли на вакансии.
А тем, кто все-таки занял рабочее место — мой добрый совет: первым делом забудьте о золотых горах, которые вам обещали на курсах. Горы будут медными, в лучшем случае бронзовыми. Для большего потребуется время, терпение, оттачивание навыков, накопление опыта и насмотренности.
Может быть, прозвучит снобистски, но я много лет упорно получала художественное образование и понимаю, что дизайнером нельзя стать за три месяца. Моя практика показывает, что именно профи с образованием имеют представление о реальном весе картинок и смыслов. Да они даже просто иначе чувствуют композицию — потому что порисовали натюрмортики с римскими головами, кубами, призмами и шарами, прежде чем браться за дизайн и брендинг.
Поэтому я смотрю на курсы скорее как повышение квалификации, когда надо подтянуть какие-то упущенные моменты. Это дополнительное образование, но точно не основное.
Однако напоследок скажу обнадеживающее. Среди «курсовых дизайнеров» и людей без художественного образования есть хоть и нечастые, но исключения. И в нашей студии такие имеются.
Поэтому мы стараемся не ставить худобразование на первое место при отборе. Продолжаем верить и искать бриллианты, не переставая тяжело вздыхать и закатывать глаза, читая в резюме строчку «курсы графического дизайна — три месяца».
Осе дуют
молодые ветра
Есть и еще повод для жалобы. Это большое количество приходящих к нам джунов.
Все взрослые профессионалы уже разобраны, удобно сидят на своих теплых местах и вставать не собираются. Другие нашли себя в фрилансе и не выходят из своих вилл на Бали. А мне, человеку с художественным образованием (не забываем этот факт), работая здесь, параллельно приходится получать педагогическое. Ведь единственный путь сегодня — взращивать юных джунов с нуля.
И ведь не факт, что эти вложения оправдаются. Джуны легки на подъем — и могут в любой момент улететь, как ветер, со всеми обретенными у нас знаниями и умениями.
Кроме того, мне и самой хотелось бы не только учить молодых, но и учиться у старших, получая часть их богатого опыта. Получится ли дождаться...
Но вообще-то есть и другая сторона медали. Джуны растут на твоих глазах, под твоим присмотром и влиянием становятся хорошими спецами своего дела. А ты чуть чаще, чем обычно, испытываешь чувство гордости: ведь их рост — это не только твой вклад, а дело всей команды.
Именно такие примиряющие слова я говорю себе перед сном в собственной рубрике «что хорошего произошло за день».
встречное движение Шмидт
Аня уже упоминала наше четкое планирование и внутренние установочные встречи — летучки, «парапланы», «самолеты», «вертолеты» (мы любим «летучий» нейминг).
Но, как и у многого, у концепции «надо чаще встречаться» есть не слишком приятная изнанка.
Например, когда тебе предлагают собраться, чтобы обсудить комментарии дизайнера на комментарии менеджера на комментарии клиента, который прислал комментарии от юриста. Простите, перебор.
А когда у тебя встречи — клиентские, внутренние, персональные — стоят без перерыва с 11:00 до 20:00, заботливые люди в команде уже предлагают подносить тебе еду в переговорку и приобрести наконец утку.
Голова взрывается. Хорошо, когда есть хотя бы пара минут, чтобы быстро переключиться с одного проекта на другой, выловить в памяти название компании клиента, а еще желательно имя директора по маркетингу и договоренности, на которых вы остановились на прошлой встрече. Зачастую приходится использовать принцип «от общего к частному» и наводящие фразы, вроде: «Господа, здорово, что все мы здесь сегодня собрались; теперь давайте вспомним, зачем».
Плюс никто не отменял коллег, ловящих тебя в курилке, куда забежала в перерыве — как раз чтобы перезагрузить мозг и хоть что-то сообразить по поводу следующей сходки. А они тебе: «Ир, кстати, давно хотел с тобой поговорить о…» — или: «О, раз у тебя есть пара минут, давай обсудим нейминг» — или: «Слушай, пока у тебя пауза до встречи, посмотри новое КП, нужен совет». Голова снова идет кругом, всех очень не любишь, но пытаешься улыбаться.
Таковы правила игры, чтобы не прослыть или реально не стать токсичным руководителем. Более того, без большинства встреч наш корабль давно бы сбился с курса. И я периодически пишу умные статьи об этом — управлении командой, синхронизации целей, задач, процессов и коммуникаций. Кстати, почитайте — очень полезно.
Шмидт, конечно,
все понимает...
На чем я остановилась в предыдущем высказывании? Да, на коллегах и токсичном руководстве. Ах, если бы оно было таким. В течение рабочего дня мне приходиться быть какой угодно нетоксичной — матерью, фасилитатором, рефери, психологом, коучем, позитивным аффирматором и даже барменом.
Уходишь такая с работы: все встречи провела, со всеми все разрулила, договорилась, проект защитили, клиент все выбрал, вроде даже никого не забыла похвалить. И не ожидаешь, где тебя ждет подвох.
Но ближе к полуночи «Телеграм» в канале «коллеги» начинает оживать и бурлить. И сначала ты, как добрая мамаша, реагируешь на очередной психотический закидон кого-то из наших, сводя его на шутку, сглаживая углы, объясняя ситуацию… А потом обнаруживаешь, что уже четыре утра — и не можешь успокоиться, так как пишешь в голове речь на завтрашний общий сбор, чтобы разобрать эту ситуацию: ведь мы же со всеми в открытом диалоге и на короткой дистанции.
При этом всех и все нужно понимать. У кого-то профессиональный кризис, у другого — что-то дома случилось, третий — думает, что его игнорируют и не ценят, четвертый — наоборот, пытается себя переоценить, пятый — с СДВГ/ПТСР и другими ветрянками, шестой — в творческом поиске, надо помочь и направить.
А тебе нужно найти решение, компромисс — чтобы процессы шли комфортно. Придумываешь практики, как все это улаживать, убеждаешь коллег, что проблема в общении, показываешь, как разруливать ситуации, рассказываешь, что конфликты — это нормально. В итоге снова разговоры один на один в течение дня, которые множат встречи — и ты снова думаешь об утке. И о том, не лучше ли просто быть токсиком, чтобы не играть все эти роли с риском заработать раздвоение личности.
Просто какой-то замкнутый круг. «Да пошла эта коммуникация», — решаешь ты. Вдыхаешь, выдыхаешь, хлопаешь рюмашку (а то и не одну), немного отходишь — чтобы завтра снова быть крутым руководителем, который знает, что делает.
селяви
Увы, многие из наших профстонов намного печальнее песен, которые мы по их поводу собрали.
Но однажды Аня, расстроенная очередными косыми рабочими моментами, почти в слезах сказала: «Больше всего бесит, что при всем этом я все это очень люблю». Аня, конечно, имела в виду собственно нашу профессию. Просто так выходит, что за любовь к ней приходится расплачиваться процентами недовольства и огорчительных разговоров. Ведь и вся жизнь, где от печали до радости подать рукой, в этом смысле ничем не отличается.
Так что продолжаем жить, временами ныть, закипать, выпускать пар — и опять возвращаться к тому, что нас так бесит и что мы так любим.
Авторы: Анна Артемова, Ольга Самофалова, Ирина Шмидт, Антон Борисов
